Полина КУЛЬЖЕНКО Воспоминания

July 11, 2017

Наталия  КРУТЕНКО

О воспоминаниях  Полины  Кульженко

Отсканировала Вам  машинопись письма Полины Аркадьевны. Вы видите ПОДЛИННЫЙ текст автора, набранный ею.

Рукописный текст письма Кульженко передала  на хранение своему племяннику – Осипу Борисовичу Кривоглазу, киевскому архитектору, единственному из оставшихся  у нее родных людей, в 1946…

Уже после этого, в декабре 1946, была арестована, осуждена по ст. 54-1а. Отбыла срок более 9 лет. После освобождения Гудалова-Кульженко не имела права проживать в крупных городах. Как  мне говорил ее племянник, - она попросила разрешения жить в Костроме – городе с богатой историей,  в старинном центре русской  культуры.

Бывший директор Музея русского искусства Малашенко Ольга Михайловна и кандидат искусствоведения Уманцев Федор Самойлович мне рассказывали, что в Костроме Полина Аркадьевна работала в каком-то техникуме чуть  ли не уборщицей.

Однако, вскоре  директор техникума обратил внимание на незаурядные способности новой сотрудницы, и  с  тех пор она здесь стала преподавателем.

Она также публиковалась  в местной прессе («Северная правда»)   -по вопросам искусства.

Периодически П.А.Гудалова-Кульженко приезжала в Киев. Исключительно для того, чтобы присматривать могилы дорогих людей – мужа, дочери (умерла в детстве), свекра.

Приезды были кратковременными. Полина Аркадьевна очень тяжело переживала свое положение изгоя, избегала встреч со знакомыми, коллегами. Невероятно страдала от разлуки с Киевом, музеем. Все от нее отвернулись, считали врагом, и даже распускали нелепый слух о том, что она, якобы, знает, куда немцы вывезли Янтарную комнату!

В 1976 году  в Кострому к Гудаловой-Кульженко приезжал Сергей Иванович Белоконь. Этот вариант письма, машинописью,  я получила от него. Он интервьюировал Полину Аркадьевну. Говорят, будто именно ему она передала свой архив.

Из письма Натальи  Крутенко  Артуру Рудзицкому, Киев, октябрь 2016 г.