Вадим САДКОВ о шедеврах в музеях Украины

21 жовтня 2016
Вадим СадковВадим Садков, доктор искусствоведения, профессор, заведующий отделом старых мастеров Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина

 

 

 

 

Ведущие: Тимур Олевский, Сергей Бунтман

Т. ОЛЕВСКИЙ: Доброе утро.

С. БУНТМАН: Рад здесь встретиться со всеми и воспользоваться… Взял и воспользовался, сел сюда, чтобы послушать про замечательную выставку. Вадим Анатольевич Садков — доктор искусствоведения, профессор, заведующий отделом старых мастеров Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина. Добрый день, Вадим Анатольевич.

В. САДКОВ: Доброе утро.

С. БУНТМАН: Утро еще.

В. САДКОВ: Для меня утро.

С. БУНТМАН: Я просто давно здесь живу. «Возвращение «Святого Луки». Когда я смотрел когда-то фильм, думал, что выдуманная история.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Абсолютно точно.

С. БУНТМАН: Хорошо придуманная история. И как хорошо написана картина, думал я.

В. САДКОВ: В этом фильме, действительно, есть элемент воображения режиссера и сценариста, но все-таки в основе захватывающая детективная история, которая случилась в 1964 году, когда в стенах нашего музея показывалась выставка западноевропейской живописи из музеев тогдашнего СССР. Естественно, были картины из одесского музея, которые к тому времени были недавно обнаружены профессором Линник, нашим крупнейшим в ту пору специалистом по старому западноевропейскому искусству, моим учителем. И эти работы, действительно, привлекали всеобщее внимание как в нашей стране, так и за рубежом. То, что случилось, мы знаем из фильма. Наша выставка имеет такое название чисто символически: не только потому что эти картины пришли к нам в музей снова на выставку, но и то, что это название – возвращение, оно символизирует возвращение утраченных на какой-то момент связей, профессиональных, научных, между музейщиками Украины и России. И сейчас эти связи восстановлены.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Т.е. давно не было выставок?

В. САДКОВ: Да.

С. БУНТМАН: Почему? Это ведь так легко, казалось бы. Ну и что, что стали государства разные?

В. САДКОВ: Это не так легко. Поймите, что за каждой выставкой, помимо политической воли, это прежде всего финансирование со стороны Министерства культуры соответствующих государств, еще все-таки лежит большая научно-исследовательская работа. К тому же, как правило, произведения, которые привозятся из музеев – из Украины мы привезли картины из 9 музеев, – как правило, многие из них требовали очень серьезной реставрации. И это опять же и дополнительное финансирование и опять же время. Мы пытались, мы много говорили о такого рода выставке, у нас цикл выставок «Под сенью дружных муз», и у нас прошла прекрасная выставка из Музея зарубежного искусства в Риге, не оттого, что у нас, как вы понимаете, Латвия – самый ближайший партнер нашей страны, но просто это было построено на личных хороших связях директора рижского музея и вашего покорного слуги. Потом была выставка из трех музеев города Еревана.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Прекрасная выставка.

В. САДКОВ: Но опять же мы не смогли на ней показать Запад, потому что он требовал реставрации, а там были проблемы чисто финансового свойства – Армения не могла потратить такие колоссальные деньги в такой короткий срок на реставрацию Запада, поэтому показывали только русскую и армянскую живопись. Но выставка, действительно, была восхитительная. Но украинская сейчас и по качеству, и по количеству она превосходит всё подобное, что было в рамках проекта «Под сенью дружных муз».

С. БУНТМАН: «Возвращение «Святого Луки». Кстати говоря, пересмотрите кино, дорогие друзья. Когда я увидел название, я понял, что мы, конечно, реагируем сразу, а вот люди, которые сильно помоложе, они же не знают.

В. САДКОВ: Я оставляю в стороне детективную составляющую, это всё в фильме показано, я думаю, на 85% всё соответствует истине, как это было на самом деле. Я хочу сказать о том, что эти картины, действительно, были обнаружены в одесском музее, они считались работами русской школы, и в 1959 году Ирина Владимировна Линник, которую я упоминал, она поняла, что это работы 17 века, что это работы великого голландского живописца Франса Халса, на них стоят старые эрмитажные номера, при Павле Первом красной краской в углу картин были проставлены номера в соответствии с рукописным каталогом.

Естественно, взяли эти каталоги, и стало ясно, что 4 картины, как там написано Франса Халса, были куплены Екатериной Второй у голландского торговца Эйфера, привезены в Петербург, и там они были до 1812 года, когда император Александр Первый издает указ о выдаче из Эрмитажа группы картин религиозного содержания для обустройства храмов в Новороссии, поскольку Крым отстраивали, строили города, и храмы там были не только православные, но и католические, и вот тогда это было выдано. Уже к революции, когда эти картины попали в музей, их оказалось две. Линник опубликовала, это сразу повлекло за собой внимание со стороны зарубежных специалистов, потому что это были единственные картины Франса Халса на религиозный сюжет.

И в начале 70-х годов в ту порой молодой знаток творчества Франса Халса немецкий специалист Клаус Гримм на одном из аукционов нашел сильно записанную картину, она стала уже не евангелистом, а изображением мужчины в широком гофрированном воротнике, так называемые брыжи. Он понял, что это переписанный Франс Халс, он ее за довольно небольшие деньги купил. Отреставрировали. Естественно, стало понятно, что это изображение «Евангелиста Марка»…

Т. ОЛЕВСКИЙ: Можно вопрос? Как это получается? Т.е. тот, кто записывал, он ведь на продажу записывал… Просто в какой-то момент стало модно…


В. САДКОВ: Просто никому не нужно было изображение старика евангелиста, проще было сделать эффектный мужской портрет.

С. БУНТМАН: Это в Голландии переписывали?

В. САДКОВ: Я не знаю. Продавали ее в Италии как работу художника круга Бернардо Строцци. Он, кстати, тоже представлен на этой выставке и тоже из одесского музея.

С. БУНТМАН: Какие-то достаточно конъюнктурные истории – записывание, переписывание…

В. САДКОВ: Сегодня мы о другом, это просто для отдельной передачи. Я хочу сказать, что была найдена эта картина, там была найдена монограмма, которая подтверждала еще дополнительно авторство Франса Халса. Потом в конце 70-х годов был найден четвертый – «Евангелист Иоанн», который продавался на одном из крупных лондонских аукционов и был приобретен для музея Пола Гетти в Малибу в США. Т.е. все четыре картины теперь в наличии. Более того, чтобы закрыть тему евангелистов, я хочу сказать, что «Евангелист Марк», который с монограммой, который был найден третьим, он сейчас продается, он выставлен в одной известной немецко-английской галерее – не буду ее рекламировать и говорить название, кому надо, могут это найти, я просто хочу сказать, я это уже говорил украинскому министру культуры на вернисаже и сейчас, пользуясь случаем выступления на «Эхо Москвы», хочу сказать, что картину уж если не сама Украина, так кто-то из украинских состоятельных людей – не важно, в самой Украине или украинская диаспора за рубежом – могли бы купить и подарить одесскому музею, можно вскладчину сделать.

С. БУНТМАН: Идея – объединить все четыре картины.

В. САДКОВ: Конечно. И это будет важное событие, чисто символическое.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сейчас-то обе картины из одесского музея в Москве?

В. САДКОВ: Да. И не только они. Сто замечательных картин из 9 музеев как раз совместно с моей коллегой, профессором Марковой, мы очень тщательно подошли к отбору экспонатов, в итоге мы имеем произведения аж от 6-го до самого начала 19 веков.

С. БУНТМАН: А что 6-го века?

В. САДКОВ: Если взять научный каталог, который совместно с Викторией Эммануиловной Марковой мы написали, там подробно излагается информация обо всех работах. Так вот если взять раздел библиографии, т.е. где эта картина опубликована, как часто, может быть, это самые знаменитые произведения выставки. Это две византийские иконы, изображения богородицы с младенцем и святого Иоанна Предтечи.

В 1850 году архимандрит Порфирий Успенский, это очень известный богослов, знаток византийских древностей, он был главой Русской духовной миссии в Иерусалиме, но совершал паломнические поездки по разным другим святым монастырям, он был на Синае и в колокольне храма в монастыре святой Екатерины на Синае он обнаружил две эти иконы, стал их обладателем, и он их опубликовал.

С тех пор они прочно вошли в научную литературу, поскольку, что любопытно, они исполнены в технике энкаустики, это живопись, где связующим является горячий, разогретый воск. Это прямая связь даже чисто технологическая с античной традицией. Насколько мы знаем, все знаменитые греческие пинаки были написаны именно в такой технике, фаюмские портреты, которыми мы любуемся в разных музеях, в том числе и в нашем Пушкинском, это всё тоже прямая связь с той традицией.

С. БУНТМАН: А на Украине они в какой коллекции?

В. САДКОВ: Они находятся в Национальном музее зарубежного искусства имени Богдана и Варвары Ханенко. Это был наш главный партнер, который собирал все эти экспонаты из других музеев Украины, занимался их реставрацией.

С. БУНТМАН: Это Киев.

В. САДКОВ: Киевский музей. У нас как раз на этой выставке наиболее подробно представлены именно киевский музей и львовский, тоже теперь национальная галерея.

С. БУНТМАН: У меня только детские воспоминания о киевском музее, я был в 1969 году.

В. САДКОВ: Украинские музеи, как и сама Украина, регионы Украины, они достаточно разные по природе своего происхождения. Левобережные коллекции, Харьков – это прежде всего университетская среда, коллекция профессора Алферова, Крым, это князь Голицын, князь Воронцов. Другое дело – Полтава, Житомир, Чернигов, это коллекции городские или какие-то усадьбы в окрестностях этих городов, которые принадлежали людям, которые серьезно занимались искусством. А Львов – это тесная связь и с Австро-Венгрией, и с Польшей. Не будем закрывать глаза на то, что 50% выдающихся произведений из коллекции Львовской галереи – это бывший музей Любомирских. Это связь с польской культурной средой.

И совершенно особый случай – это музей Богдана и Варвары Ханенко. Ханенко – преуспевающий петербургский адвокат, он был женат на дочери сахарозаводчика Терещенко, построил дом рядом. Их коллекция, даже сам музей, сам дом, они построены по принципу музея Польди-Пеццоли в Милане, как музей Жакмара Андре в Париже, как коллекции Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне, т.е. они пытались псевдостиль создать. Там уже сама декорация, оформление залов, обивка – эти произведения находятся в такой естественной для эпохи их создания среде. Поэтому, конечно, мы выбирали лучшие произведения. Я должен сразу предупредить наших слушателей, что эта выставка, так же как и замечательная выставка наших частных московских коллекционеров, сейчас экспонируется не в главном здании, а в помещении Музея личных коллекций, но это рядом с музеем.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это боковое здание, правый флигель, можно так его назвать. Это очень удобное, хорошо сделанное и оформленное пространство, с длинными галереями, там удобно смотреть. Одно только я не понимаю – как вы решили вопрос со светом, потому что там очень яркое освещение.

В. САДКОВ: Одна из привлекательных особенностей этой выставки – это то, что мы использовали с успехом применявшееся на выставке Караваджо специальное освещение, специальные софиты со специальными фильтрами, когда произведения обрели совершенно иное звучание и восприятие зрителем. Наши украинские коллеги, директора музеев, которые эти картины ни один год видят, держат в руках в буквальном смысле, они были потрясены тем, как их произведении заиграли. И вообще там комфортно: там и кондиционер работает, что в условиях жары тоже немаловажно. Но самое главное, что наша публика уже соскучилась по тем выставкам, которые были 20-30 лет назад, – шедевры из музеев Вены, Мадрида, Нью-Йорка… Эта выставка по своему качественному уровню, она приближается к тому, что мы видели на тех выставках. Потому что здесь есть и набор громких имен, и Рубенс, и Йорданс, и очень крупные караваджисты, я об этом еще скажу.

С. БУНТМАН: После новостей мы именно об этом поговорим.

В. САДКОВ: И народ быстро узнал: устная реклама, сарафанное радио в Москве хорошо работает, и уже очереди стали выстраиваться. Мы даже специально открыли дополнительную кассу, что после выставки Караваджо не так часто случалось в нашем музее. Поэтому мы очень довольны чисто эстетическим обликом этой выставки, тем, как она сделана, как был издан каталог. Надеемся, что наше удовольствие передастся нашим зрителям.

С. БУНТМАН: Сколько продлится?

В. САДКОВ: Выставка продлится до 9 сентября.

С. БУНТМАН: Тогда просто не тяните и идите как только сможете.

В. САДКОВ: Выставка «Воображаемый музей», которая сейчас открыта в главном здании, она закроется где-то через полторы недели, и фактически эпицентр нашей выставочной деятельности – во всяком случае то, что касается старых мастеров, – он переместится в здание Музея личных коллекций.

С. БУНТМАН: Отвечу я на смс-ку. Дорогая Ната, не буду я вам рассказывать детективный сюжет фильма. Кто же рассказывает детективы? Посмотрите. Не знаю, что я сделал бы с тем, кто мне рассказал перед фильмом, чем дело кончится.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Такой человек называется спойлером.

С. БУНТМАН: Вадим Анатольевич, я понимаю, что мы подробно поговорим о составе выставки после новостей. Если сейчас коротко сказать об украинских музеях… Во-первых, там много всего происходило за 20 век. Все революции, гражданские войны, белые, зеленые, красные, желтые, батьки и так далее, плюс Вторая мировая война, плюс Великая Отечественная. Много пострадало?

В. САДКОВ: Конечно. Полностью был разграблен музей в Донецке. То, что там есть, в основном всё восстанавливалось за счет передач государственного музейного фонда, из картинных хранилищ Эрмитажа и Пушкинского. Львовский музей. Любят говорить на тему реституции и всего подобного. Ведь очень много произведений из Львовского музея Любомирских и Львовской картинной галереи оказались в Западной Европе, в США, в Латинской Америке. Там это всё принадлежит частным лицам. И это всё вернуть во Львов до сих пор не удалось. Киевский музей эвакуировали, но далеко не всё, тоже многое пропало. Харьковский музей. Правда, его благополучно эвакуировали в Новосибирск. Всё это вернулось. Полностью разграблены музеи Крыма. Там что-то удалось, а что-то не удалось эвакуировать. Если бы не было эвакуации, фактически там осталось очень мало.

С. БУНТМАН: Мы продолжим наш разговор после новостей, расскажем, что вы собственно можете увидеть на выставке.

НОВОСТИ

ОТВЕТ НА ВОПРОС ПРОГРАММЫ «КРАСНОЙ ПЛОЩАДИ»

С. БУНТМАН: Возвращаемся к нашей теме – «Возвращение «Святого Луки», из коллекции музеев Украины. Вадим Анатольевич Садков — заведующий отделом старых мастеров Государственного музея изобразительных искусств им. Пушкина.

Т. ОЛЕВСКИЙ: В продолжение той смс-ки, которую вы читали до перерыва, Константин спрашивает: «Так «Святого Луку» нашли?»

С. БУНТМАН: Не скажу. На выставке он есть. Константин, приходите, всё увидите.

Т. ОЛЕВСКИЙ: У нас неожиданно образовался подарок от Музея имени Пушкина. Подарок непростой. По случаю юбилея целый юбилейный набор на две персоны, два набора, два победителя по смс-кам. Фирменная чашка с юбилейными вензелями и блокнот с ручкой. Это приятная история для тех, кто бывает в Пушкинском музее, кто это ценит. На всю жизнь память, потому что нигде это не найти, не достать. Мы вам зададим вопрос, ответы оставляйте на смс. В 988 году князь Владимир Великий откуда-то привез первое на Руси произведение зарубежного искусства.

В. САДКОВ: Которое публично было выставлено в городе Киеве.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Что это такое было и откуда он это привез?

С. БУНТМАН: Надо точное место назвать?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Хотя бы область.

С. БУНТМАН: +7-985-970-4545. Два победителя будут у нас. Я догадываюсь, но мне Тимур, я думаю, нашепчет или на бумажке напишет правильный ответ, чтобы я выглядел умным. Сейчас мы с вами будем еще умнее и просвещеннее, когда узнаем, что мы можем посмотреть на выставке.

В. САДКОВ: Мы говорили о самых древних византийских иконах, исполненных в технике энкаустики, и о евангелистах Франса Халса. Но эта выставка, я повторяю, включает в себя сто картин из 9 музеев. Я уже пойду последовательно по экспозиции, обращая внимание на наиболее привлекательные памятники. Прежде всего, это зал ранней итальянской и северной живописи. Там прекрасные произведения ранних итальянских мастеров, и чрезвычайно редкие.

Например, эта выставка является важной публикацией единственной подписной работы венецианского художника 14 века Паоло да Венециано. Работа подписная, но там довольно сложная подпись, и чтобы ее прочитать, нужно обладать познаниями, которыми обладают далеко не все. Вот моя коллега Виктория Маркова это с успехом смогла сделать.

Среди живописи 15 века дивная спальера (слово неразборчиво) флорентийского живописца Якопо дель Селлайо, спальера Орфей и Эвридика». Спальера – это то, что помещалось в качестве фризов при декорации помещений в домах флорентийских аристократов, и не только флорентийских. Другие произведения из этой группы находятся в разных уважаемых музеях, преимущественно в США. Короче, это было декорацией спальни новобрачных.

Также очень интересные работы венецианца Джентиле Беллини, портрет венецианского коленопреклоненного патриция – очевидно, фрагмент утраченной картины Джентиле Беллини, брат Джованни Беллини, сын Якоба Беллини, прославился своим портретом турецкого султана. Он специально ездил в Константинополь, чтобы его написать, портрет сейчас находится в Национальной галерее Лондона. А на выставке сейчас замечательная работа из киевского музея.

Также совершенно дивный подписной Парис Бордоне, венецианский живописец 16 столетия, «Святое семейство со святым Иосифом», это из житомирского музея. Также работы маньеристом Джироламо Маккьетти из Киева, Просперо Фонтана из Львова, замечательный подписной, датированный женский портрет кисти Софонисбы Ангишолы, женщина-художница, что в старое время было сравнительно нечасто.

Кстати, любителям женского творчества – в Америке есть специальный музей женского творчества – будет любопытно, что, помимо работ Софонисбы Ангишолы, на этой выставке еще две работы художниц-женщин. Это фламандка Клара Петерс, чрезвычайно редкая, в музеях России отсутствующая, натюрмортистка начала 17 века – подписная, датированная картина из полтавского музея. И третья женщина художница – Элизабет Виже-Лебрен, это уже конец 18 века. Это портрет отрекшегося последнего польского короля Станислава Августа Понятовского, когда он уже отрекся от престола. Эта работа приехала из Киева.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А если придем на эту выставку, можно как-то соединить коллекцию вашу постоянную, регулярную, чтобы там посмотреть что-то пропущенное, перейти в соседнее здание, или наоборот?

В. САДКОВ: Конечно, если есть желание.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Понятно, что они пересекаются. Но это нужно, уже понимая, приходить.

В. САДКОВ: Я повторяю, здесь очень высокий, качественный уровень вещей, экспозиция, достойная любого крупного музея.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, а кто подбирал? Из разных музеев, но вы подобрали по эпохам, по странам?..

В. САДКОВ: Это делалось совместно. Это как раз делали моя коллега Виктория Маркова и ваш покорный слуга, мы еще в советские времена занимались картинами из наших региональных музеев тогдашнего Советского Союза, поэтому мы примерно знали, что есть в украинских музеях. Естественно, всё это коллективно обсуждалось с украинскими коллегами. Иногда по причине сохранности какие-то произведения не могли быть привезены. Но лучшую часть, большую часть тех произведений, которые мы хотели показать, нам это удалось сделать.

Я продолжаю рассказ про выставку. Совершенно уникальная группа произведений художников-караваджистов, последователей великого Караваджо, приехавших в Италию из разных стран, кто-то ассимилировался, кто-то разъехался по своим родным городам и странам. Две работы выдающегося караваджиста Бартоломео Манфреди, в разные годы определенные Викторией Марковой, ей же опубликованный Томмазо Салини, картина из севастопольского музея. Манфреди один портрет из харьковского музея, совсем недавно обнаруженный «Святой Себастьян» во Львове.

И далее уже караваджисты, представители других художественных школ – Маттиас Стом, дивные парные композиции, сцены благовещения – на одной архангел, на другой богородица кисти Маттиаса Стома, голландский художник, получивший профессиональное образование у себя на родине. Уехал сначала в Рим – как раз в Риме написаны эти работы из Житомира, – а потом переселился на юг Италии. Что любопытно, в житомирский музей они поступили из одного местного католического храма, т.е. просто были объектами культового поклонения.

Голландские караваджисты. Две парные композиции Геррита ван Хонтхорста из Львова. И из Чернигова сравнительно недавно найденная подписная и датированная картина Хендрика Тербрюггена, может быть, наиболее значительного среди голландских последователей великого Караваджо.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Она просто была недавно атрибутирована или ее в запасниках искали?

В. САДКОВ: Ее отреставрировали, атрибутировали еще в конце 80-х годов. Но поскольку картина находится в музее города Чернигова, он не пользуется такой известностью, как Киев, Львов или Одесса, и эта картина оставалась в тени, по крайней мере для российских, тем более для зарубежных, в значительной степени и для украинских зрителей. Это довольно темная картина. Сейчас, прекрасно освещенная, она действительно демонстрируется…

С. БУНТМАН: Ваш опыт самого Караваджо…

В. САДКОВ: Опыт Караваджо, оно просит показать караваджистов. В Италии, вслед за этой знаменитой выставкой, которая состоялась в Риме, там же, в Риме, последовало несколько выставок произведений караваджистов, где экспонировались картины и из нашего музея в том числе. Я знаю, в этом году будет выставка Бартоломео Манфреди, и туда как раз пойдет этот мужской портрет из харьковского музея, который сейчас представлен у нас на выставке.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Вы же нанесли укол, я так понимаю, украинкой коллекции искусства.

В. САДКОВ: Каким образом?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Развенчав две работы.

В. САДКОВ: Это процесс научной работы. С одной стороны, в запасниках Маркова нашла двух Манфреди, нашла Томмазо Салини, массу других имен в голландском разделе. Наука развивается таким образом, что не все иконы прошлого выдерживают испытание временем. Это относится и к картине «Взятие Христа под стражу» Караваджо из одесского музея, которую мы по этой причине не приглашали на выставку Караваджо и сейчас у нас ее нет. Это просто хорошего качества копия с оригинала Караваджо, который несколько десятилетий назад был обнаружен в Национальной галерее Шотландии в Эдинбурге.

То же самое относится к столь любимой старшим поколением композиции к портрету, считавшемуся работой Диего Веласкеса, «Портрет инфанты Маргариты». Что касается «Портрета инфанты», просто в свете современных научных знаний это произведение, по всей видимости, кисти ученика и зятя Веласкеса Хуана Батиста дель Масо, это хорошая картина, просто она исполнена уже тогда, когда Веласкеса не было в живых.

Продолжаю тему испанской живописи. На этой выставке находится совершенно дивный по своей художественной выразительности натюрморт с принадлежностями для употребления жидкого шоколада кисти Хуана де Сурбарана, сына гениального Сурбарана. Может быть, из него вырос не менее выдающийся художник, чем отец, но он прожил всего 29 лет, умер от чумы. Так вот эта картина в начале 30-х годов была отреставрирована в Киеве, и тогдашний хранитель киевского музея, научный директор Сергей Александрович Гиляров в журнале Burlington Magazine опубликовал эту работу, она стала тем, что сейчас по-английски называется key work, ключевым произведением, эталоном при выявлении других произведений этого мастера. Это очень важная картина, и с точки зрения определения какого-то круга произведений этого художника. Отец его писал прекрасные натюрморты, но был не только натюрмортистом, но прежде всего мастером исторической, религиозной живописи. А Хуан де Сурбаран был исключительно натюрмортистом. Может быть, если не эта ранняя смерть, из него вырос бы гениальный мастер жанра натюрморта.

С. БУНТМАН: А сколько всего его работ осталось?

В. САДКОВ: Подписных работ известно 4 или 5. Причем они в основном принадлежат традиции цветочного натюрморта, изображения цветов, фруктов, темная, почти караваджистская манера построения натюрморта, а-ля папа Франсиско де Сурбаран, у отца есть такого рода натюрморты, типологически близкие, в «Прадо» в Мадриде, в одном американском музее. Как раз таких работ очень-очень немного, потому что в основном известны цветочные и фруктовые натюрморты, в более светлой, тщательной манере. А это произведения, которые прямо или опосредованно связаны с караваджистской традицией.

С. БУНТМАН: Вадим Анатольевич, чтобы успеть нам… Что еще? Потому что все сто работ мы не успеем описать.

В. САДКОВ: Прекрасный эскиз Рубенса. Большая картина Якоба Йорданса. Такие эталонные произведения, как, скажем, анонимный мастер ханенковского «Поклонения волхвов». Именно Богдан Ханенко в начале 20 века купил картину, это диптих – «Поклонение волхвов». Именно этому произведению выдающийся знаток нидерландской живописи немец Макс Фридлендер в 20-е годы собрал группу стилистически однородных произведений, которым было дано условное имя мастера зимних пейзажей, простите – мастера ханенковского алтаря.

Мастер зимних пейзажей – это другая картина на выставке, это работа из собрания Василия Щавинского, ученого-химика, украинца, который жил в Петербурге. Он был просто убит во время бандитского налета на его квартиру где-то в пригороде Питера в 24 году. Его коллекция по завещанию также была передана в киевский музей. Я хочу сказать, что Щавинский в 1910 году опубликовал статью в журнале «Старые годы», где опубликовал свою картину «Зимний пейзаж» и две работы из собрания князя (неразборчиво) Долгорукова, которая сейчас в Эрмитаже в Петербурге, и назвал этого художника условным именем Мастер зимних пейзажей».

А уже в 40-е годы бельгийский антиквар Реелик обнаружил работу стилистически той же руки, однородную, на которой была монограмма GL, которую он интерпретировал как подпись фламандского пейзажиста Гейсбрехта Лейтенса. Таким образом, картина киевского музея тоже стала одной из ключевых при выявлении произведений этого мастера.

И последнее. Я хочу сказать, что на выставке представлены два произведения, которые относятся к разряду так называемой украиники. У нас есть понятие россика, т.е. иностранные мастера в России, а это иностранные мастера, так или иначе связанные с Украиной. Работа редчайшего художника Хойзера, немца, портрет 10-летнего мальчика Васи Дарагана, это племянник гетмана Разумовского, писан в Петербурге, но потом был отвезен в поместье на Украину и находится в собрании черниговского музея. И работа Жана-Батиста Реньо, француза, барона, художника эпохи Наполеона, который написал портрет мальчика Васи Репнина, сына князя Репнина-Волконского. Работы, связанные с изображением людей, так или иначе причастных к Украине, хотя написаны не на Украине, но крупными, известными мастерами. И это далеко не всё.

С. БУНТМАН: Вадим Анатольевич, хороший каталог?

В. САДКОВ: Мне и Виктории Марковой он нравится.

С. БУНТМАН: Мы скажем наших победителей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Давайте ответим на вопрос.

В. САДКОВ: Владимир Святой привез из Херсонеса, как тогда говорили, из Корсуни, бронзовые скульптуры позднего античного времени, которые воспринимались как некий артефакт, как военные трофеи, как древние римляне везли античную скульптуру из Греции к себе в Рим, так же он их привез.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Корсунь – ответили многие, скульптуру не назвал никто. Многие предполагали, что иконы.

С. БУНТМАН: Мы просили назвать место. Спасибо большое. Все на выставку, не тяните до 9 сентября, идите прямо сейчас.


Джерело