Виктория ХИТЕРЕР Конфискация еврейских документальных материалов и еврейской собственности в Украине в 1919– 1930 гг.

13 серпня 2016

В 1919–первой половине 1930-х гг. советскими властями проводилась конфискация еврейской собственности как у отдельных граждан, так и у еврейских религиозных общин, общественных и научных организаций.

Экспроприация еврейских ценностей проводилась в несколько этапов. В июне 1919 г. И.В. Сталин и Самуил Агурский подписали указ, требующий, чтобы деньги и имущество местных еврейских общин были переданы местным отделениям Евкома (Комиссариата по Еврейским национальным делам) [1]. Таким образом, имущество еврейских общин впервые конфисковывалось большевиками «на законном основании» ещё в годы гражданской войны, и большевики были не одиноки в проведении подобного рода конфискаций.
После окончания гражданской войны коммунисты развернули борьбу с религией. Они считали религию «опиумом для народа», и нисколько не церемонились с её носителями и принадлежащим религиозным общинам имуществом. Антирелигиозная работа стала основным направлением деятельности евсекций в 1921– 1922 гг., являвшихся частью Отдела агитации и пропаганды (Агитпропа) ЦК РКП(б) [1]. Евсекции вели борьбу с еврейскими религиозными кругами за влияние на еврейские массы. Вообще вся работа по борьбе с иудейской религией проводилась на первых порах исключительно евреями. Коммунисты опасались, что участие в кампании по борьбе с иудейской религией неевреев будет напоминать притеснения иудейской религии в царское время и старались этого избежать. Так, в 1921 г. 186 активистов евсекций работали в 11 украинских губерниях. Они объявили войну иудейской религии, используя митинги и лекции на рабочих местах, антирелигиозные публикации в еврейской прессе, показательные суды над еврейским духовенством. В праздник Рош-Хашана /1921 г./ евсекция устроила показательный суд над еврейской религией в Киеве и вынесла ей смертный приговор [1]. Были организованы антирелигиозные демонстрации в различных городах и местечках. В 1921 г. такие демонстрации состоялись в Белоруссии, а в 1922 г. и в различных городах и местечках Украины. Член Центрального Бюро евсекций Эстер Фрумкина писала, что в 1922 г. в антирелигиозных демонстрациях приняли участие от 25 до 30 тысяч еврейских рабочих.В 1922 г. под предлогом помощи голодающим Поволжья проводилась государственная кампания по изъятию золотых и серебряных предметов у религиозных учреждений. Как свидетельствует зарубежная пресса того времени, лишь незначительная часть средств, вырученных от продажи конфискованных религиозных ценностей, выделялась для помощи голодающим. Основная сумма шла на содержание советского партийного и государственного аппарата, армии и карательных органов. Для реквизиции золотых и серебряных вещей у религиозных общин были созданы специальные комиссии по изъятию религиозных ценностей при губернских комитетах помощи голодающим. Под руководством этих комиссий находились спецподразделения «тройки», которые непосредственно занимались конфискацией. При их формировании советские власти придерживались национального принципа: конфискация ценностей в синагогах и еврейских молитвенных домах проводилась «тройками», состоящими из евреев-членов ВКП(б).
Чтобы спасти ритуальные предметы от конфискации и дальнейшего уничтожения (конфискованное переплавлялось в слитки) руководители религиозных общин старались укрыть их от членов «троек». Однако, под угрозой суда Ревтрибунала, они вынуждены были отдать золотые и серебряные еврейские ритуальные предметы [2].
Уже в начале 1920-х гг. по инициативе евсекций проводились конфискации зданий синагог и еврейских молитвенных домов, что подчас вызывало активное сопротивление верующих. Так, когда евсекции попытались закрыть синагогу в Витебске, члены общины устроили демонстрацию протеста. Для подкрепления властями был послан отряд из пятидесяти человек, однако, встретив сильное сопротивление, он вынужден был отступить. Тогда власти применили против верующих кавалерию и закрыли синагогу. В Минске при закрытии синагоги власти убили двух евреев, в Одессе был убит раввин. Однако большинство раввинов считало невозможным применять силу для защиты синагог [1].
Конфискация зданий еврейских религиозных учреждений являлась частью общей антирелигиозной кампании, проводившейся в Советском Союзе в 1920-х – начале 1930-х гг.
Столкнувшись с сильным сопротивлением верующих-евреев коммунистическое руководство страны вынуждено было отступить на время. Однако евсекция не намерена была прекращать антирелигиозную деятельность, прибегая лишь к иным методам борьбы. В 1924 г. евсекция основала «живую синагогу». По замыслу её создателей она должна была объединить: «Коммунизм с Торой, интерпретированной языком Ленина и большевиков» [1]. Евсекция и «живая синагога» пытались проводитьеврейские религиозные праздники по новому ритуалу: «красный Пейсах», «красный Йом-Кипур» и т.п. Но «живая синагога» не пользовалась успехом у верующих.
Во второй половине 1920-х – начале 1930-х гг., евсекция вновь перешла в наступление: в эти годы было закрыто большое количество синагог. По данным Иностранного отдела еврейского комитета «Джойнт» с 1917 по 1930 гг. количество синагог в Украине сократилось с 1034 до 934, количество раввинов с 1049 (в 1914 г.) до 830 [1]. На основании имеющихся архивных материалов и научных публикаций с полной уверенностью можно сказать, что процесс закрытия синагог, еврейских молитвенных домов, микв продолжался на протяжении 1930-х гг. В первую очередь конфисковывались здания лучших синагог, которые могли быть использованы для других нужд. Конфисковав их, власти подрывали саму основу существования объединений верующих. На протяжении 1926– 1929 гг. были закрыты основные синагоги Киева [2].
О закрытии синагог в различных городах и местечках Украины в 1920-х – 1930-х гг. можно судить по архивным документам, хранящимся в Центральном Государственном архиве высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины) [3].
Процесс закрытия синагог был также запечатлен кинодокументалистами. Оно проводилось, как правило, в торжественной обстановке и сопровождалось демонстрациями и митингами трудящихся. В Центральном Государственном архиве кинофотофонодокументов Украины (ЦГАКФФД Украины) содержатся киножурналы 1927– 1930 гг., в которых представлены киносюжеты о закрытии синагог в Киеве, Виннице, Меджибоже, Проскурове, Самаре [14]. Один из киносюжетов посвящен субботнику, устроенному еврейскими рабочими в Киеве во время праздника Рош-Хашана в 1930 г. Всюду в толпах, собравшихся для закрытия синагог, преобладали еврейские лица. Это была специальная политика советских властей: уничтожение еврейской культуры проводилось руками самих евреев, чтобы никто не мог упрекнуть советское руководство в антисемитизме. В многотысячных толпах евреев преобладала еврейская молодежь с транспорантами на идиш, приветствовавшими культурную революцию и закрытие синагог. Это поколение евреев, выросшее после революции, прошло через мощную обработку советской пропаганды и уверовало в идеалы социализма. Как свидетельствуют многочисленные воспоминания, большая часть еврейской молодежи не посещала более синагог к моменту их закрытия. По воспоминаниям Д. И. Вайнера, еврейская молодежь смеялась над стариками, считала их культурно отсталыми, хотя в семьях все ещёпродолжали праздновать еврейские праздники [5]. Десять лет атеистической пропаганды явно отразились на сознании еврейской молодежи. Не последнюю роль в этом играл созданный в 1925 г. «Союз воинствующих безбожников» под руководством Емельяна Ярославского и издаваемая этим Союзом газета «Дер Апикойрес» («Безбожник») [6].
В конце 1920-х– начале 1930-х гг. возобновились реквизиции серебряных ритуальных предметов как в закрытых, так и в действующих синагогах. Правда, на сей раз власти объясняли эту кампанию стремлением сохранить памятники еврейской истории и культуры. Директор Первого Всеукраинского музея еврейской культуры имени Менделе Мойхер Сфорима, находившегося в Одессе, обратился в 1928 г. в Укрнауку (Управление научными организациями Украины) с просьбой передать ему «серебряную утварь бывшей Киевской Хоральной синагоги», а также «…выдать Музею еврейской культуры документ на 1928– 1929 гг. на право обследования, выявления, извлечения [т.е. реквизиции – В. Х.] из синагог, которые находятся на территории Украинской республики всех памятников еврейской истории (древности) и культового искусства» [7]. Большая часть конфискованных у синагог серебряных ритуальных предметов была безвозвратно утеряна. Скорее всего, эти предметы были расхищены или переплавлены в слитки.
Для каждого этапа экспроприации религиозных ценностей советские власти находили особое обоснование. Первый этап конфискации объяснялся необходимостью помощи голодающим, второй — стремлением сохранить памятники еврейской истории и культуры, а также нехваткой помещений для заводов, фабрик, клубов, библиотек, общежитий, столовых, спортзалов… Советская власть всегда любила показать, что она действует от имени народа. Поэтому её представители организовывали коллективные письма от имени трудящихся-евреев с просьбой закрыть ту или иную синагогу или еврейский молитвенный дом. Письма такого содержания хранятся в ЦГАВО Украины. Подписывали письма подобного содержания из-за страха потерять работу и попасть на заметку к органам НКВД. Некоторые к этому времени под воздействием советской антирелигиозной пропаганды искренне уверовали во вредоносность и реакционность религии. Однако, существовало и сопротивление верующих евреев. В ЦГАВО Украины сохранились и письма верующих евреев, адресованные советским и партийным руководителям с просьбами не закрывать синагоги и еврейские молитвенные дома, не конфисковывать их помещения в пользу государства. Советские власти игнорировали просьбы подобного рода, а их авторы нередко подвергались различного рода репрессиям: от увольнения с работы до ареста органами НКВД [7].
Одновременно с антирелигиозной кампанией в 1920-е годы проводилась ликвидация еврейских общественных и научных организаций с конфискацией принадлежащего им имущества. После закрытия Общества для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ) и Еврейского историко-этнографического общества (ЕИЭО) их архивы и библиотека ОПЕ были перевезены в Киев, поступив в еврейскую секцию Киевского Центрального исторического архива (КЦИА); библиотека ОПЕ передана директору Института еврейской культуры при Всеукраинской Академии Наук Иосифу Либербергу [8].
В 1929 г. создана по инициативе директора Института еврейской культуры ВУАН (переименован в 1932 г. в Институт еврейской пролетарской культуры УАН) Еврейская секция при Киевском Центральном Историческом архиве (КЦИА). Она должна была стать источниковедческой базой для изучения еврейской истории. Сотрудники этой секции организовывали специальные экспедиции в различные города и местечки Украины для сбора документальных материалов по еврейской истории, часто спасая ценные источники от полного уничтожения на местах. Заведующий еврейской секцией КЦИА И. Хинчин писал: «Были случаи, когда ценные архивы, которые уцелели в годы империалистической и гражданской войн, погибли в советское время». Когда экспедиция Еврейской секции КЦИА приехала в Житомир, от архива Житомирской еврейской казённой школы (1877– 1917 гг.) остались только обложки, удалось спасти лишь незначительную часть материалов [9].
Директор Института еврейской культуры УАН намеривался на базе Еврейской секции КЦИА создать Центральный архив еврейских документов в СССР, куда должны были быть переданы материалы по еврейской истории из всех архивов Советского Союза [10]. Процесс передачи документов в Еврейскую секцию КЦИА начался в 1930 г., в КЦИА поступили архивы ликвидированных Еврейского историко-этнографического общества (ЕИЭО) и Общества для распространения просвещения между евреями в России (ОПЕ). Из Ленинграда были также перевезены фонды евреев — депутатов Государственной Думы: Л. М. Брамсона, Н. М. Фридмана,
Л. Н. Нисселовича и И. Б. Гуревича. В то же время свозились документы по еврейской истории из всех областных архивов Украины [11].
B cooтветствии с указаниями Центрального Архивного Управления Украины (ЦАУ Украины), входившего в систему НКВД, все материалы ликвидированных еврейских религиозных организаций, а также частные архивы подлежали немедленной передаче в областные архивы Украины, а затем пересылке в КЦИА. Инициатива сбора и передачи в КЦИА этих материалов принадлежала руководству Института еврейской культуры УАН и Еврейской секции этого архива. Обосновывая марксистское положение о реакционности религии, они отстаивали необходимость форсированного сбора всех материалов еврейских религиозных учреждений, которые в противном случае могли, якобы, попасть в руки врагов Советской власти. В плане работы Еврейской секции КЦИА на 1930 г. было даже сказано о проведении в Киеве месячника по сбору еврейских архивных материалов. Форсирование сбора еврейских документальных материалов негативно сказалось, прежде всего, на судьбе самих этих материалов. Некоторые Областные Архивные Управления Украины сообщали в ЦАУ Украины о невозможности принять с мест огромное количество еврейских документов и отправить их в Киев в сколько-нибудь систематизированном виде. Часто они просили не лишать возможности местных жителей пользоваться этими материалами (особенно метрическими записями).
Всё это касалось только той части материалов, которые были признаны имеющими научную ценность. Другие же обрекались просто на уничтожение и сдаче в качестве сырья для бумажной промышленности.
Особое недоумение в Областных Архивных Управлениях вызвали свитки Торы, занимавшие как бы промежуточное положение между архивными документами и книгами. Так, из Сталино был направлен в ЦАУ Украины запрос: что делать с «77 свитками Торы, доставленными из закрытой еврейской синагоги в г. Сталино после её ликвидации?». Авторы пояснили, что Тора — это «описание еврейской истории на пергаментной бумаге размером около метра». Из ЦАУ Украины ответили, что им самим это пока не ясно. А работники Артёмовского Областного Архивного Управления, считая, что Тора не архивный документ, просили разрешения продать имеющиеся экземпляры Госторгу, а несколько из них (на пергаменте) передать местным пионерским организациям для выделки барабанов [2].
После преобразования КЦИА в Киевский Областной Исторический архив (1932 г.) Еврейская секция архива была преобразована в Еврейский отдел Киевского Областного Исторического архива. Он просуществовал до середины 1930-х гг. Последняя известная нам статья его заведующего
И. Хинчина опубликована в журнале «Архіви Радянської України” в 1933 г. В ней он писал, что Еврейский отдел Киевского Областного Исторического архива — база для создания Центрального Еврейского Исторического архива СССР в Киеве [8]. Существовало также решение Центрального Архивного Управления УССР о концентрации всех архивных материалов по еврейской истории в Еврейском отделе Киевского Областного Исторического Архива.
Однако планам создания в СССР Центрального архива еврейских документов в Киеве не суждено было осуществиться, так как в 1930-е гг. большинство сотрудников Еврейского отдела и Института еврейской пролетарской культуры подверглись репрессиям. Изучение документальных материалов по еврейской истории, которые хранились в киевских архивах, было прервано более чем на полвека.
Все документы по еврейской истории в архивах Советского Союза с конца 1930-х до начала 1990-х гг. находились на секретном хранении и были недоступны для учёных. Многие еврейские источники в эти годы были уничтожены в ходе проводившихся в советских архивах кампаний по утилизации документов (так называемых макулатурных кампаний), а также из-за варварского обращения с этими материалами и хранения их в неприспособленных помещениях. Уровень квалификации архивистов, оставшихся в архивах после всех «чисток кадров», был настолько низок, что они не только не могли прочитать и научно обработать источники на еврейских языках, но зачастую нумеровали страницы в таких документах «вверх ногами».
Покончив с конфискацией документов и имущества еврейских религиозных, общественных и научных организаций, власть в середине 1930-х г. вновь приступила к конфискации имущества у отдельных граждан-евреев. Но в середине 1930-х гг. властям уже не требовалось объяснений для оправдания своих действий. Общество уже было сковано страхом, и власти более не встречали активного сопротивления своим действиям. Начался период, прозванный в народе, «золотой кампанией». Представители карательных органов арестовывали евреев и требовали у них или их родственников золото. Эта кампания проводилась повсеместно в Украине. Поскольку эти события ещё не нашли отражения в научной литературе, сошлемся на воспоминания её очевидца Давида Вайнера [5].
Еврейские коммунистические организации (евсекции) и еврейские государственные научные структуры были ликвидированы «за ненадобностью» в 1930-е гг., как только они выполнили свою функцию по уничтожению наследия «буржуазного прошлого».
Значительная часть конфискованного у еврейских религиозных общин, обществ и организаций имущества была безвозвратно утеряна, расхищена или приведена в негодное состояние из-за плохих условий хранения и варварского обращения с этим имуществом.
С тех пор прошло много лет. Но лишь в 1990-х гг., когда начался процесс реституции еврейской собственности. Однако, до сих пор многие культурные ценности, конфискованные у еврейских религиозных общин, еврейских обществ и организаций, всё ещё не возвращены им.


ЛИТЕРАТУРА

1. Zvi Y. Gitelman. Jewish Nationality and Soviet Politics. The Jewish Section of the CPSU, 1917-1930. Princeton University Press, 1972.
2. Гессен В., Хитерер В. Разгром еврейских религиозных учреждений на Украине // Возрождение’91. 10 лет. Киев, 2000.
3. Центральный Государственный архив высших органов власти и управления Украины (ЦГАВО Украины). Ф.5 (Народный комиссариат внутренних дел УССР). Оп. 2. Дд. 230, 231, 240, 248-249, 2270, 2279, 2308; Оп. 3. Дд. 1121, 1122, 1138, 1152 и др.
4. Центральный Государственный архив кинофотофонодокументов Украины (ЦГКФФД Украины). Ед. хр. 3058, 1345, 1442, 1399, 10653.
5. Воспоминания Давида Вайнера записаны автором в г. Коростене в 1997 г.
6. Benjamin Pinkus. The Jews of the Soviet Union. The History of a National Minority. Cambridge University Press, 1989. Р.102.
7. ЦГАВО Украины. Ф. 166. Оп. 1. Д. 8233. Л. 181. Ф. 5. Оп. 2. Дд. 248-249, 2189- 2196, 2198- 2211 и др.
8. Хитерер В. Документы по еврейской истории ХVI– XX веков в киевских архивах. Киев- Москва, 2001.
9. Хінчин Й. З досвіду організації єврейської архівної секції на Україні // Архівна справа. 1930. Книга 1 (12).
10. Khiterer V. Jewish Documents in the Central State Historical Archive of Ukraine // Jews in Eastern Europe. 1995. № 1 (26).
11. ЦГАВО Украины. Ф. 14. (Главное архивное управление при Совете Министров УССР). Оп. 1. Д. 1110. Лл. 144- 145. Отчёт КЦИА за 1930 г.

Джерело